yakushima (yakushima) wrote,
yakushima
yakushima

Письмо от Клиффорда Саймака.

Дорогие мои, с Новым годом!


Photo & Video Sharing by SmugMug


Мы вернулись из Флориды, где провели три приятнейших дня во Florida Keys, замечательно пообщались с Юрой, Таней и их детками, а также (по телефону) с Костей Сторожуком, приехавшим во Флориду к родственникам (увы, они прятали его от нас все эти дни, увозя то в Орландо, то еще куда-то, и встретиться нам так и не удалось) и с Женей Васильевым (он приезжал с семьей в дельфинарий). С Женей мы не виделись уже семь или восемь лет, а с Костей - все 13!
Правда, следующие два дня мы провели в местном аэропорту, пытаясь вырваться из цепких лап United. Добрались до дому только вчера вечером совершенно изможденные. Подробности про Флориду - скоро.

А пока - новогодний подарок любителям Клиффорда Саймака:)


Photo & Video Sharing by SmugMug


Пару месяцев назад мне страшно повезло - совершенно случайно приобрел редкий манускрипт, письмо Саймака на 12 страницах, в котором он отвечает на многочисленные вопросы любознательного фэна о своей биографии и произведениях. Фэн этот - Сэм Московиц, был довольно знаменитой фигурой в американском фэндоме и даже написал несколько обзорных книг о фантастах Золотого века американской НФ. Из любопытства добыл одну из его книг, Seekers of Tomorrow, с главой про Саймака - так и есть, биографическая часть почти дословно повторяет ответы Саймака на "анкету", опуская, правда, некоторые интересные детали, в том числе об отношениях с Кэмпбеллом - по просьбе самого писателя.

Письмо это из коллекции недавно умершего собирателя различных связаных с фантастикой артефактов Джерри Вейста. Тоже очень известная личность, автор книги "Ray Bradbury. An illustrated life" и других. Написано письмо, судя по разным деталям, в начале 60-х, еще до Заповедника Гоблинов. Каждый раз, когда я держу в руках эти отпечатанные на машинке страницы с поправками от руки, меня охватывает что-то вроде религиозного трепета, ведь на этой же машинке, возможно, в те же дни печатались рукописи Заповедника или Пересадочной станции...
Копаясь в сети в поисках информации о Саймаке обнаружил интересную деталь. Оказывается, его младший брат Карсон, о котором он пишет в этом письме, скончался в 2011 году, в возрасте 101 года. Мне почему-то сразу вспомнился "Грот танцующих оленей"...
Мы с Женькой перед Новым годом собрались с силами и перевели половину письма на русский. Если осилим, переведем и вторую половину. Но если дело застрянет - январь обещает быть довольно напряженным - выложу хотя бы сканы оригинала.

Photo & Video Sharing by SmugMug

Дорогой Сэм,

Вот сведения, изложенные откровенно и со всей возможной полнотой.
Не знаю, сохранилась ли у вас копия вашего письма ко мне, но для порядка я пронумеровал ответы в соответствии с номерами ваших вопросов.

1 - Единственные фэновские статьи, которые я когда-либо писал, если верно помню, были для “Fantasite”.
Мне никогда не встречались публикации биографических материалов. Кто-то однажды напечатал критическую заметку о моей работе в фэнзине. Естественно, там все было неверно, но сам факт доставил мне удовольствие. Не могу вспомнить ни в каком это было году, ни название журнала, ни писателя. В любом случае, сомневаюсь, что это пригодилось бы вам.

2 - Я родился третьего августа 1904 года на ферме деда, отца моей матери, в городке Миллвилле, что в округе Грант в Висконсине. Дом, в котором я родился, сгорел всего несколько лет назад. Он стоял на вершине высокого водораздела, и из него было видно место, где сливались друг с другом реки Висконсин и Миссиссиппи. Там происходит действие "Снова и снова" (“Time and Again”). Городишко, о котором я пишу в рассказе, Бриджпорт, находится всего в нескольких милях вверх по реке от места слияния двух рек. Кажется, я упоминаю в книге и Прэйри-Дюшен (Prairie du Chien). Это место действительно существует. Я использовал Миллвилль в качестве места действия для нескольких моих рассказов. Миллвиллей, разумеется, не так уж мало, но этот конкретный Миллвилль находится в нескольких милях от Бриджуотера вверх по Висконсину. Оба города были важными торговыми центрами в дни первопоселенцев, но теперь они почти что города-призраки. Люди все еще живут там, но их совсем немного.



3 - Мой отец, Джон Л. Саймак, 84, живет сейчас в Фенниморе, Висконсин. Моя мать, Маргарет Вайсман Саймак, умерла прошедшей осенью в возрасте 91 года. Её имя было Маргарет, но все звали ее Мэгги. Дочь пионеров из юго-восточного Висконсина, до конца своих дней она сохранила закаленный характер первопоселенцев. Её отцом был Эдвард Вайсман, ветеран Гражданской войны. Пехотинцем он участвовал в кампаниях с Грантом и Шерманом, и неодобрительный отзыв об одном из них в присутствии деда мог стоить жизни. По возвращении с войны он на правах ветерана вполне мог купить учaсток доброй земли в прерии, принадлежавшей правительству, по доллару за акр. Но дед не чувстовал себя жителем прерий. Он купил ферму в скалистых холмах у слияния Висконсина и Миссиссиппи, потому что хотел быть близко к воде и лесам, ходить на охоту и рыбачить. Фермерство в те времена было не таким, как сейчас. Владелец небольшой фермы мог иметь хороший доход, главным образом потому, что не требовалось покупать дорогую технику. Можно было жить за счет того, что давала земля. У моего деда был фруктовый сад, пасека, он выращивал домашнюю птицу, даже держал несколько павлинов. Я помню трапезы в старом доме во времена моего детства, когда практически все, что подавалось на стол, было с нашей фермы. Тогда я не отдавал себе в этом отчета, но понимаю сейчас. Мой дед не слишком много работал. Поначалу он держал буйволов и неплохо зарабатывал, вспахивая с их помощью поля соседских фермеров. Покрывавший прерии южного Висконсина слой девственного дерна был настолько твердым, что чтобы взрыхлить его требовался специальный тяжелый плуг, так что от лошадей не было никакого проку. Чтобы разбить этот дерн, нужна была сила быка. В последующие годы старик занялся рыбалкой и охотой, держал породистых лошадей, а работу на ферме поручал двум или трем наемным работникам. Мне думается, он жил гораздо лучше, чем большинство из нас сегодня. Вернувшись домой с войны, он женился на Эллен Паркер из одной из ветвей многочисленного семейства Паркеров в Новой Англии. Отец пришел на ферму моего деда как наемный работник, встретил мою мать и женился на ней. Проработав около года после их женитьбы, отец купил лесной участок в нескольких милях от фермы, пришел туда с топором, построил деревянный дом и буквально вырубил новую ферму из леса. Отец родился в тогдашней Богемии, ныне называемой Чехословакия. Он родился поблизости от Праги. Его отец был мясником. Бабка владела семью акрами земли и считалась относительно состоятельной женщиной. Дядя отца был обедневшим аристократом. Дядя умер, не оставив потомства, и естественным образом с его смертью титул перешел бы к моему деду, от него к моему отцу, как старшему из сыновей, и от него ко мне, старшему сыну. Просто интересная деталь. Когда-то титулом гордились, но со временем он поизносился из-за бедности. Семье принадлежит, или принадлежал, замок, но никто из нас не был так уж заинтересован ни в титуле, ни в замке. Старший брат отца погиб при трагических обстоятельствах во время службы в Австрийской армии - поссорившись со старшим по званию офицером, он зарубил его саблей, а потом застрелился - и семья перебралась в Америку, окончательно разочаровавшись в правлении Габсбургов. Чтобы переправить семью в Америку, бабке пришлось потратить все имевшиеся средства. К тому времени, как они перебрались и устроились на новом месте, они были бедны как церковные мыши. Титулованный дядя единственный из всей семьи остался в Богемии. Он считал, что долг велит ему остаться... Бог знает почему.
У меня есть брат, Карсон, на шесть лет младше меня, в настоящее время страховой агент. Только один брат, сестер у меня нет.

Наша семья была счастливой. Родители были строги, но снисходительны. Мы были бедны, временами отчаянно бедны. Трудились не покладая рук, когда была работа, развлекались на полную катушку, когда работы не находилось. Уже почти 35 лет, как я нахожусь вдали от дома, и я постоянно пишу и регулярно получаю ответные письма от моих близких. Под "регулярностью" я подразумеваю раз в неделю, или около того. Семейные связи никогда не ослабевали и отношения всегда ставались теплыми.

4 - Как вы уже знаете, я вырос в юго-западной части Висконсина. Если вы читали мою повесть "Проект Мастодонт", то может быть помните, что это древняя земля. Один из немногих участков континента, который никогда не уходил под воду, за исключением короткого промежутка в Триасовом периоде. В Ледниковый период льды, по какой-то причине, не коснулись его, обогнув с обеих сторон. Здесь есть равнины, хотя по большей части это страна высоких холмов, утесов и глубоких долин – оснований давно исчезнувших гор. Похоже чем-то на холмы в Кентукки и Теннеси. Во времена моего детства там можно было замечательно охотиться и рыбачить.
Если вы читали "Старик и мальчик" Боба Руарка... это было и мое детство. Мы охотились, рыбачили, гоняли енотов по ночам, держали целую свору породистых собак, натасканных для охоты на белок и енотов. Иногда мне кажется, что несмотря на то, что мое детство пришлось на первую и вторую декаду двадцатого века, я застал последние годы века первопроходцев. Я плавал в глубокой яме на ручье, скатывался на тобоггане по длинным склонам холмов, все лето носился босиком, на летних каникулах выскакивал из постели в четыре утра, чтобы помочь по дому. В течении четырех лет я ездил в школу на лошади - более злобной кобылы вы не видели - но я любил ее, и она, по-своему, любила меня, что не мешало ей лягнуть меня как следует, когда подворачивался случай. В младших классах я добирался полторы мили пешком до сельской школы (одной из тех школ, друг мой, где единственный учитель вел все классы, от первого до восьмого).

С другими детьми я ладил. Случалось подраться, пока я не стал умнее, но это была часть жизни. Обходилось без увечий - просто нормальный американский мальчишка.

5. - Я ходил в школу в Патч Гроув, Висконсин. Не слишком перетруждался там. Школа давалась мне легко. Занял второе место в выпускном классе.
Один умник и зазнайка, мой лучший друг, обогнал меня и занял первое. Я не участвовал в баскетбольных или бейсбольных играх. Не играл ни во что. Спорт меня не интересовал совершенно.

И я никогда не хотел быть никем, кроме газетчика. Я четко помню, когда эта идея впервые явилась мне в голову. Я был не старше четырех или пяти лет. Моя мать читала газету. Я спросил, печатают ли в газете все новости со всего мира, и мама сказала, что да. Я спросил, печатают ли в газете только правду, она подтвердила и это. Не вздумайте хихикать, черт вас подери. С того самого момента я знал, что хочу быть газетчиком. Это желание никогда не ослабевало. Я одержим правдой. Я охотился за истиной, в той или иной форме, всю жизнь. Не просто искал факты, но пытался докопаться до истины. Правды, со всеми ее оттенками. Мне кажется, что когда вы найдете наконец правду, вы обнаружите, что она удивительно проста и легка для понимания.

Я позволю себе отвлечься. Вот о чем вы, готов поспорить, никогда не слыхали, так это о семейном чтении. Частенько по вечерам, особенно зимой, мать садилась с книгой или газетой и читала нам вслух, а мы сидели вокруг нее и слушали. В те времена в моей части страны это было довольно обычным делом. Сейчас такого уже нет.

После школы я работал на разных работах, был помощником на ферме, водителем грузовика, перевозившего нефть, сатураторщиком, клерком в хозяйственном магазине, рабочим дорожной ремонтной бригады. Одну зиму я потратил за выпиливанием железнодорожных шпал. Потом два года занимался на курсах учителей, три года преподавал в школе, наконец поступил в Висконсинский университет. Деньги закончились, и я пошел работать в газету, намереваясь вскоре вернуться в университет. Но не вернулся никогда.

6 - Девичье имя моей жены было Агнес Кученберг. Однако большинство друзей звали ее Кей. Ее отец был торговцем в Кассвилле, Висконсин. Я встретил ее в кино в ее родном городке, где я вел уроки в школе неподалеку. Мы поженились в Айрон Ривер, Мичиган. Там я нашел мою первую работу в газете, 13 апреля 1929 года. Мы с женой все еще влюблены друг в друга. Надеюсь, это у нас навсегда.

7 - Наш первый ребенок родился через 18 лет после нашей свадьбы. Скотту сейчас четырнадцать, Шелли - десять.

8 - Даты трудоустройства (не поручусь за точность, но думаю, что назову достаточно близко):

с марта 1929 по август 1932 - сначала репортер, потом редактор в Айрон Ривер Репортер;

с августа 1932 по июль 1934 - редактор в Спенсер Репортер (Айова);

с июля 1934 по апрель 1935 - редактор в Дикинсон Пресс (Северная Дакота).

с апреля 1935 по февраль 1936 - Спенсер Репортер (Айова), возвратился в Спенсер из Дикинсона, после того как Спенсер Репортер был куплен МакГиффин Ньюспэйпер (Канзас Сити). Я помог превратить газету из еженедельника в ежедневник и работал в ней, пока компания не перевела меня в Экцельсиор Спрингс (Миссури). Там я проработал совсем недолго в Экцельсиор Стандард, был послан в Ворсингтон в Миннесоте, где я поработал редактором Ворсингтон... я даже не могу вспомнить названия газеты, и затем - в Брэйнерд, Миннесота, редактором в Брэйнерд Диспатч. В 1939 я уволился из МакГиффин Компани и поступил на работу в Миннеаполис Стар. Поначалу я работал в редакторском отделе, но вскоре занял позицию главного редактора этого отдела. В 1949 году я стал редактором новостей и занимал эту позицию до октября, когда меня из отдела новостей направили развивать научную программу в Стар и Трибьюн. Теперь мой официальный титул - редактор новостей специального назначения. За последние два-три года моей работы редактором я несколько раз был вынужден прервать работу в отделе новостей, чтобы написать сообщение или серию статей о науке.

9 - Впервые я узнал о существовании научной фантастики, конечно же, когда открыл Жюля Верна и Герберта Уэллса, а также Эдгара По и, позднее, истории про Тарзана, которые хоть и не являлись научной фантастикой в прямом смысле, но давали сходное ощущение чуда. Я узнал о научно-фантастических журналах в 1927 или 1928 году, вероятно, это был старый Amazing Stories, но точно не помню, когда и как это случилось.

10 - Я всегда хотел писать. Во мне всегда сидел писательский зуд, и он должен был найти выход. С моим интересом к научной фантастике, мне кажется, было совершенно естественно, что я принялся писать именно фантастику. Не могу вспомнить ни обстоятельств, ни мотивации. Я думаю, что если кто и повлиял на моё желание писать фантастику, то это был Нэт Шахнер, хотя определенно были и другие. Но имя Нэта первым приходит на ум.

11 - Если рассказ "Кубы Ганимеда" и существует, он запрятан где-то на чердаке, в подвале, в гараже или в глубинах одного из ящиков стола, где я так и не смог его отыскать, хоть и очень старался.
Поверьте моему слову, он был ужасен. Других воспоминаний у меня не сохранилось. Там было про трех или четырех искателей приключений, которые отправились на Ганимед и повстречали там инопланетную форму жизни в форме кубов, но что случилось, какой был сюжет, какие приключения они пережили, я полностью забыл. И я не дам никому, даже вам, опубликовать его (разве что мне предложат $10000). Если бы он у меня был, вы, разумеется, могли бы взглянуть на него, но найти его мне не удалось, чему я весьма рад.

12 - История возникновения "Мира красного солнца" полностью утрачена. Я пытался вспомнить, но так и не смог. Мне кажется, это был рассказ-настроение. Таких атмосферных, настроенческих произведений писалось в то время множество. Наверное, я попросту следовал популярному направлению. Возможно, это было первое разумное произведение в моей карьере - разумное в том смысле, что я проявил зачатки писательского мастерства, работая для рынка. Кажется, мне за него заплатили. Но точно не помню. Если и так, это был единственный рассказ, за который мне заплатили в годы работы для Гернсбэка. Но не судите его строго. У него тоже были сложности. Не думаю, что я обижался на него, скорее испытывал сожаление. Деньги мне пригодились бы. Позднее мне заплатили несколько центов на доллар, когда группа авторов подключила к этому делу юриста.

13 - Не помню, почему я послал "Нечисть из космоса" в Эстаундинг. Вероятно, я начал понимать, что должен попробовать продать свои истории кому-то еще. И мне заплатили! Две "Нечисти" никак не связаны.

14 - Почему я прекратил писать после "Нечисти"? А для чего тогда было писать? Я попробовал. Продал рассказ. Увидел свое произведение напечатанным. Заработал немного. А теперь все закончилось Что-то пришло и смело все это. Я по-прежнему хотел писать, но в этом не было смысла. Я попробовал писать в других жанрах, помимо фантастики, но ничего не получилось. Я понимал, что не стоило пытаться публиковать эти работы. Полагаю, что в конце концов я просто сдался. В то время я написал "Создателя" - просто для практики, марал бумагу из любви к писательству. Я сказал себе, что о писательтве мне лучше забыть, что нужно сосредоточиться на работе в газете. Несколько лет я вообще не писал. Научную фантастику читал от случая к случаю.

15 - "Создатель", насколько я помню, был написан после "Нечисти", как я уже говорил, просто потому, что мне хотелось писать. Я не планировал его публиковать. Я писал его для души, больше чем любой другой из моих рассказов, написанных к тому времени. Потому что я писал его в пустоту, не ожидая, что его можно будет напечатать. Мне было все равно. Ведь я писал его для себя. Не помню обстоятельства, при которых он увидел свет. Кто бы ни был тот человек, который захотел его напечатать, (Кроуфорд, правильно?), он написал мне, что пытается начать новый журнал. Посулил мне пожизненную подписку или что-то в этом роде, если я пришлю ему хоть что- нибудь, годное к публикации. Я отправил ему "Создателя", чувствуя, что раз уж появилась возможность внести вклад в новый рынок, нужно попробовать.

Я уважал его за то, что он решился на эту попытку. На самом деле, при других обстоятельствах я бы вряд ли послал кому-нибудь этот рассказ. Если бы в тот момент существовал рынок, для которого можно было писать, этот рассказ никогда бы не появился на свет. Вместо него я писал бы что-то на продажу. Но ни рынка, ни мыслей написать что-то ради денег не было, и я мог писать так, как мне нравилось.

(Я заметил, что пропустил ваш вопрос о Правиле 18. Давайте назовем его вопросом 16 и продолжим).

16 - А теперь держитесь-ка за кресло! Хочу, чтобы вы поняли дальнейшее правильно, и писали об этом с моей точки зрения, не со своей. После всех этих лет я хочу отдать должное там, где должно.

Вот я, году в 1938-м или 1937-м, давно не имевший дела с фантастикой, отвыкший от писательства, читающий что прийдется, без особого удовольствия, по-прежнему испытывающий писательский зуд, но без особого намерения когда-либо снова писать.

Джон У. Кэмпбелл младший становится главным редактором Эстаундинга. Я сказал Кэй: "Я мог бы писать для Кэмпбелла. Его не удовлетворит уровень этих вещей. Он захочет чего-то нового". И я написал "Правило 18". Не приписывайте мне слишком большой заслуги - эту заслугу я могу разделить со множеством других - но в этом рассказе я нарушил многие заповеди. Я отбросил старую, громоздкую, полумистическую формулу и снизил научную фантастику до уровня обычных людей - не безумных ученых, не инопланетных захватчиков, не великих экспериментов, а до игры в футбол.
И Кэмпбелл взял его. Потом я написал рассказ о фермере из Айовы на Венере. И еще один, про старика-ветерана, собирающегося на Ганимед для встречи с однополчанами. Простые люди. Ординарные, обычные разговоры.

Как я сказал, многие делали то же самое. Чертовски странно, не правда ли, что многие авторы почувствовали перемену ветра практически в один и тот же момент?

Не знаю, насколько назначение Кэмпбелла редактором повлияло на других, но я писал именно так, как писал, потому что знал, что Кэмпбелл захочет чего-то абсолютно нового.

Если бы Кэмпбелл не стал редактором, я, скорее всего, никогда бы не вернулся к писательству.

Если за последние 20 лет я внес какой-то вклад в научную фантастику, большая часть заслуги принадлежит Джону Кэмпбеллу. Знание, что я пишу для человека, которого люблю и уважаю, вернуло меня к писательству. И я никогда его уже не бросал, и наверное никогда не брошу.

Кэмпбелл не влиял напрямую на сюжет или манеру письма. Он не знал, что я пишу. Он даже не помнил меня, да и с какой стати? Он полагал, что я новичок. Рассказ появился на его столе из ниоткуда.

Окончание следует.

Странички оригинала:

Photo & Video Sharing by SmugMug


Photo & Video Sharing by SmugMug


Photo & Video Sharing by SmugMug


Photo & Video Sharing by SmugMug


Photo & Video Sharing by SmugMug

Tags: clifford simak, sf, travel, writers, Клиффорд Саймак, американская фантастика
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 11 comments